В феврале 1963 года первая песня квартета The Beatles достигла первой позиции в британских чартах журналов New Musical Express и Melody Maker. Это была песня "Please Please Me".
Эту песню сочинил Джон Леннон. Изначально он задумывал её как медленную, блюзовую композицию. По словам Леннона, «в тот день, когда я написал её, я слушал, как Рой Орбисон исполняет „Only the Lonely“ или что-то подобное. Я также был заинтригован словами одной из песен Бинга Кросби: „Please lend a little ear to my pleasе“... В общем, песня была комбинацией из Роя Орбисона и Бинга Кросби».
Джордж Мартин, услышав песню, посоветовал участникам группы значительно ускорить ее темп.
26 ноября состоялась запись песни. К этому времени она была настолько радикально переработана, что Джордж Мартин немедленно заявил, что "Please Please Me" станет первым значительным хитом группы. Так все и случилось...


В феврале 1970 года вышла пластинка Пола Саймона и Арта Гарфанкеля «Bridge Over Troubled Water» («Мост над бурными водами»). В британском хит-параде она продержалась 303 недели, то есть 5 лет и 9 месяцев. Песни «Bridge Over Troubled Water» и «El Condor Pasa» стали всемирными хитами.


7 февраля того же года песня «Venus» голландской группы Shocking Blue заняла первое место в чарте Billboard Hot 100, спихнув с позиции №1 дебютный сингл семейки Джексонов. Вскоре песня достигла первых мест и в хит-парадах ряда европейских стран - Бельгии, Германии, Италии, Испании и Франции. Занятно, но в самой Голландии «Venus» поднялась только до третьего места.
В нашей стране песня получила невероятную популярность и даже обрела новое – сакральное – имя «Шизгара». Это название произошло от фразы «She’s got it», которую поет солистка Shocking Blue Маришка Вере. Эта фраза в контексте песни значит нечто вроде «Она клёвая».
Песня «Шизгара» стала символом советского поколения 70-х. Не бывало такого концерта, чтобы из зала кто-нибудь не крикнул: «Шизгару давай!» В этой фразе содержался настрой поколения 70-х, стремление молодых людей к душевной чистоте и честности помыслов.


В феврале 1985 года в составе ВИА «Поющие Сердца» появился Валерий Кипелов
Это произошло после того, как солист «Поющих сердец» Николай Носков покинул ансамбль, а оставшимся музыкантам пришлось искать нового вокалиста. На помощь пришел барабанщик Игорь Молчанов, ранее игравший с Аликом Грановским в группе «Альфа», он посоветовал прослушать певцов из расформированного ансамбля «Лейся, Песня!» Валерия Кипелова и Николая Расторгуева. Получив приглашение, Кипелов и Расторгуев сразу же и поспешили в ДК имени Фрунзе, где находилась база «Поющих сердец». Там и состоялось прослушивание, в котором участвовали Виктор Яковлевич Векштейн, аранжировщик ансамбля Николай Крупышев, клавишник Кирилл Покровский, барабанщик Александр Львов и директор группы Вячеслав Васильевич Гришин.
Вот что вспоминает о том прослушивании Александр Львов: «Мне было интересно наблюдать за этими двумя людьми. Кипелов был исполнителем, певцом на подпевках, но не фронтмен. Он был таким, какой он есть и сегодня: скромный, стеснительный, слова из него не выдавишь, все время что-то думает про себя, а глаза бегают – он пытается понять, что происходит. Зато Расторгуев был лидер во всем, и это сразу было видно. Когда мы с Векштейном обсуждали вокалистов, я видел в Кипелове человека, который только хотел чего-то добиться. Этот человек – пластилин. А Расторгуев уже знал, чего он хочет, и сейчас он шел к лидерству. В этом и заключалась основная проблема, потому что нам хотелось быть единым коллективом, а не следовать курсом за каким-то одним человеком. И по человеческим качествам Кипелов мне больше понравился, чем Расторгуев. К тому же манера пения у Расторгуева была не такая, как хотелось Векштейну: у него был прямой, высокий голос, из-за которого я тогда сравнил с его Носковым. Мы с Векштейном пообщались, потом Алик пообщался с Валерой, и было решено, что Кипелова возьмут в ансамбль, а Расторгуеву будет отказано...»
Буквально через три дня после Кипелова в составе ансамбя появился еще один новичок - гитарист Владимир Холстинин.
Еще перед Новым годом Володя Холстинин дозвонился до Алика Грановского и предложил сочинить и записать магнитофонный альбом, чтобы реализовать те идеи, которые у них родились во время работы в группе «Альфа». Там это сделать было невозможно, во-первых, потому, что все песни сочинял Сарычев, во-вторых, потому, что Сарычеву нравился традиционный хард-рок, а Володя с Аликом хотели играть хэви-металл. Алик с удовольствием откликнулся на предложение Володи и, встретившись дома у Холстинина, друзья принялись обсуждать, в каком стиле должна быть сделана новая запись.
«Мы сидели дома у Володи и размышляли, в каком стиле будем играть, - вспоминает Алик Грановский. - Мы пробовали и так, и так, нам нравился и Van Halen, и Rush, но потом Володя мне говорит: «Зачем что-то придумывать, если есть группа Iron Maiden? Сейчас это очень элитарная музыка. Поэтому давай играть, как Iron Maiden!» Я слышал эту группу, но она не особо мне нравилась, мне больше импонировали песни Judas Priest, потому что они были более моторные и более конкретные, чем у Iron Maiden. Однако, подумав, я сказал: «Возможно, ты действительно знаешь, что нужно делать, поэтому мы будем играть в таком ключе!» И мы решили попробовать что-то сделать именно в стилистике Iron Maiden».
Начались репетиции. Но так как Алик постоянно находился на гастролях, то заниматься удавалось лишь урывками. И тогда Володя решил пойти работать в «Поющие сердцх» вторым гитаристом, чтобы сочинять музыку во время поездок.
Холстинин приехал на прослушивание, сыграл сначала кусочек из той песни, что вскоре получит название «Волонтер», потом - инструментальную пьеску, ноты которой ему подсунул Крупышев, - и был принят.
Так произошло событие, которое предопределило ход дальнейшей истории отечественной музыки: превращение ВИА «Поющие сердца» в хэви-металлическую группу «Ария».


В феврале 1988 года состоялся 2-й «Фестиваль Надежд» Московской рок-лаборатории. Главный приз получила группа «Электросудорожная Терапия», которую накануне первого дня фестиваля притащил Толик Крупнов. Он прибежал в «Лабу» с вытаращенными глазами и, яростно жестикулируя, доказывал администрации, что эту группу нужно обязательно поставить в концерты. Ну и что ж, что без прослушивания — зато группа крутая. Вкус в который уже раз не подвел Крупнова. Песни «10 веселых лет» и «Батька, не гони коней» сразу же стали хитами, а «Катюша» и вовсе сделалась гимном столичного рок-сообщества 80-х. Благодаря песням «Э.С.Т.» народ в тусовке подсел на анархическую идею, а Батька Махно превратился в настоящий символ рок-сообщества. Сразу стало ясно, что анархические настроения времен гражданской войны наиболее точно соответствуют идее русского рок-н-ролла.


В феврале 1991 года “Черный Обелиск” закончил работу над своим первым студийным альбомом, который получил название “Стена”. “Я доволен работой, - сказал Толик в интервью журналу “Давай! Давай!”. - По крайней мере, я услышал “Полночь” так, как хотел услышать...”